Эти странные Эпидемии до сих пор вызывают вопросы



Давайте посмотрим на таинственные эпидемии, часть из которых были разгаданы только спустя много лет, а какие-то из них так и остались загадкой. Вы на канале Крамола, и мы начинаем.



Испанка
Стартовав на излете Первой мировой войны и продержавшись всего 18 месяцев, она только за первые 25 недель привела к смерти 25 миллионов человек. Болезнь оказалась страшнее войны: в общей сложности вирус унес около 100 млн жизней. Несмотря на то, что инфицированы были почти 550 млн. человек, «испанка» убивала избирательно – в основном молодых людей от 20 до 35 лет. Врачи сочли недуг пневмонией. Но эта была странная «пневмония». Протекала стремительно. На фоне испепеляющего жара больные буквально захлебывались кровью. Кровь шла из носа, рта, ушей и даже глаз. Кашель был такой силы, что разрывал брюшные мышцы. Последние часы протекали в мучительном удушье. Кожные покровы настолько синели, что стирались расовые признаки. Хоронить погибших не успевали. Города тонули в горах трупов. На Британских островах болезнь получила название «трехдневной лихорадки». Потому что молодых и сильных убивала за трое суток. А на материке за кровавый кашель ее окрестили «пурпурной смертью». По аналогии с чумой – «черной смертью».

Но почему в итоге её назвали “испанкой”?

Вопреки логике, родина «испанки» не Испания, а США. Впервые тип этого вируса был выделен в Форте Райли (штат Канзас). В Новом Свете его определили как гнойный бронхит. Грипп быстро перекинулся в страны Старого, захватил Африку и Индию, а осенью 1918-го уже бесчинствовал на территориях России и Украины. Но все еще крутились шестеренки войны, перемалывая ведущих игроков мировой бойни. Любую информацию отражал колпак военной цензуры. А вот Испания, державшая нейтралитет, не стала плести конспирологические сети. И когда к маю 1918-го в Мадриде болел уже каждый третий, а в стране были зафиксированы 8 млн. заразившихся (в том числе и король Альфонс XIII), пресса взорвалась. Так планета узнала о смертоносной «испанке».

Вскоре военное руководство Западного фронта было вынуждено предать гласности цифры «умерших от легочной инфекции в частях действующей армии». И выяснилось, что потери от «безобидного насморка» многократно превысили число оставшихся на полях сражений и получивших ранения. Особенно болезнь не пощадила моряков. И британский флот вышел из боевых действий. Только спустя 10 лет – в 1928 году – английский бактериолог сэр Александр Флеминг откроет пенициллин. А в 1918-ом беззащитному человечеству нечем было ответить на вызовы «испанки». Карантин, изоляция, личная гигиена, дезинфекция, запрет на массовые сборища – вот и весь арсенал.






В некоторых странах даже накладывали штрафы и помещали в тюрьмы тех, кто кашлял и чихал, не прикрывая лиц. Те немногие, кто рисковал выходить на улицу, обзавелись респираторами. «Черная Америка» билась в вудуистских обрядах. Аристократическая Европа носила бриллиантовые колье, так как прошел слух, что «зараза не выносит присутствия алмазов». Народ попроще - ел сушеные куриные желудки и лук, прятал в кармане сырой картофель, а на шее мешочки с камфорой. Службы здравоохранения ведущих мировых держав пребывали в полной растерянности. Счет погибших медиков уже шел на тысячи. Пресса искала причины эпидемии - то в «ядовитых выделениях от гниющих трупов на полях битв», то в «токсических испарениях от взорвавшихся ипритных снарядов».

Активно муссировалась и версия германской диверсии, будто «зараза занесена через аспирин» произведенный немецкой фармацевтической фирмой «Байер». Но «испанка» доставала на равных и кайзеровцев. Так что «аспириновая» версия сошла на нет. Озвучивалась и версия лабораторной природы «испанки», внедренной «через вакцинацию». Ведь уровень смертности и заболеваемости среди вакцинированных в обязательном порядке солдат был в четыре раза выше, чем среди не вакцинированных гражданских лиц. Так или иначе, совершенно неожиданной для всех, весной 1919-го эпидемия начала затухать.


В чем причина? Медицина до сих пор не смогла ответить на этот вопрос. Считается, что человеческая популяция выработала то, что мы называем иммунитетом. Но помимо всего этого, с испанкой связана не менее загадочная - призрачная эпидемия.



Эпидемия призраков или сонная болезнь

В апреле 1917 года австрийский невролог Константин фон Экономо впервые описал новую болезнь, эпидемия которой вспыхнула во Франции и Австрии, а оттуда прошла по всем европейским странам до России. Болезнь имела очень высокую смертность - 30%, а выжившие в большинстве случаев превращались в "живые статуи", не способные заниматься какой-либо осмысленной деятельностью.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: