Разложение японских войск советскими пропагандистами в боях у реки Халхин-Гол

Следующим военным конфликтом, о котором считаю необходимым рассказать, является советско-японская война 1939 года, а именно — бои у реки Халхин-Гол. Этот эпизод значим тем, что в этих боях советские войска впервые использовали устную агитацию, направленную на морально-психологическое разложение японских войск, а также был использован более дифференцированный метод создания листовок, основанный на информации о тех, для кого они предназначались (национальность, отношение к войне и т. п.).

Кроме того, в этом конфликте началась пропагандистская деятельность Михаила Ивановича Бурцева, в будущем руководителя 7-го отдела Главного политического управления РККА, занимавшегося политической работой среди войск и населения противника (спецпропагандой).
В 1931 году Япония начала войну за ресурсы и оккупировала Маньчжурию, превратив её в марионеточное государство Маньчжоу-Го. В качестве правителя японская администрация посадила на престол последнего маньчжурского императора Китая Пу И, не имевшего, по сути, никакой власти.

Главным поводом конфликта послужили территориальные споры, в которых Маньчжоу-Го потребовала установить границу с Монгольской народной республикой (МНР) на реке Халхин-Гол, хотя граница проходила примерно на 25 км восточнее берега реки. Причиной этого требования являлось то, что Япония строила к востоку от реки Халхин-Гол железную дорогу. Таким образом, было решено обезопасить её от возможных обстрелов в случае войны с СССР, отодвинув границу вглубь Монголии.

Первый бой произошёл 11 мая 1939 года, когда японская армия вторглась на территорию Монгольской народной республики, которая являлась союзником СССР. Первыми бой приняли войсковые подразделения Монголии, но потерпели поражение. На случай боевых действий в МНР был сформирован советский 57-й особый стрелковый корпус, командир которого послал группу войск, которые отбросили японцев обратно к границе.


Группа советских солдат идут в бой при поддержке танка БТ-7. Халхин-Гол, 1939 год
Необходимо упомянуть, что после окончания гражданской войны многие специалисты, занимавшиеся в 1918-1920 годах пропагандой среди войск и населения противника, в связи с сокращением численности Красной Армии были уволены из кадров. Однако небольшая группа политработников продолжала работать над вопросами пропаганды среди войск и населения противника в случае столкновения Красной Армии с возможным противником. Их центром стала кафедра партийно-политической работы Военно-политической академии.

Кроме того, большое значение имело принятое в июле 1939 года решение создать при политуправлениях ряда военных округов редакции газет на иностранных языках в качестве учебных центров. Работники этих редакций должны были совершенствовать свои знания в соответствующем языке, накапливать сведения о сопредельной стране и её армии, развивать своё журналистское мастерство и с этой целью готовить и издавать в качестве учебного материала отдельные номера газет. Были созданы 24 редакции на иностранных языках, а также организован соответствующий аппарат для руководства ими.

Этим редакциям предстояло изучать вероятного противника, переводить отдельные статьи, заметки, телеграммы, подбирать факты для агитации среди войск и населения противника и, главное, изучать язык и газетное дело.

4 июня 1939 года по приказу начальника Главного политического управления (ГлавПУ) М.З. Мехлиса в политотдел корпуса была направлена группа пропагандистов для повышения боевого духа в советских войсках и для ведения работы по морально-психологическому разложению армии противника. Вплоть до середины июля группа занималась преимущественно политработой в советских войсках, в то время как «внешняя политработа», направленная на войска противника, велась в крайне малых масштабах из-за нехватки специалистов и технических средств.

Поначалу все материалы для японских войск печатались в Улан-Баторе или в Чите, так как отсутствовала необходимая техника. Также из-за быстро меняющейся обстановки на фронте листовки, написанные в политотделе корпуса, теряли свою актуальность, пока печатались и приходили обратно для распространения.

Позже в политуправление корпуса пришла телеграмма из ГлавПУ, в которой М.З. Мехлис указывал на пассивность в работе среди войск и населения противника и призывал «прекратить крохоборчество» и широко развернуть данную деятельность.

Для этого 11 июля 1939 года было решено создать уже при политотделе корпуса особую группу пропагандистов. Она состояла из трёх человек: полкового комиссара М.И. Бурцева, полкового комиссара И. Соркина и старшего политрука И.В. Леванова.

Работа проходила так: один из группы проводил допрос пленных, записывал их ответы и обобщал результаты. После этого группа в полном составе обсуждала полученную информацию и на её основе составляла листовки. М.З. Мехлис также приезжал в зону боевых действий и помогал составлять листовки, а также распорядился, чтобы руководители фронта тоже могли создавать листовки, что помогало ведению пропаганды в оперативной обстановке.


Работа по созданию листовки. По центру - М.И. Бурцев, справа - И.В. Леванов. Халкин-Гол, 1939 год. Фото из книги М.И. Бурцева «Прозрение»
В середине июля 57-й особый стрелковый корпус был переформирован в 1-ю армейскую группу войск. Сразу же по приказу Л.З. Мехлиса из Главного политического управления пришло распоряжение создать при политотделе группы войск полноценный отдел по работе среди войск и населения противника. Возглавил этот отдел комиссар М.И. Бурцев.

Тогда же из Забайкальского военного округа в политотдел 1-й армейской группы войск были переданы газеты на японском, китайском и монгольском языках, журналисты, востоковеды, переводчики и полиграфисты с типографией и комплектом шрифтов-иероглифов. С этого момента работа спецпропаганды обрела черты строго структурированной системы и была готова к обеспечению политической работы в войсках неприятеля.


Карта боевых действий на реке Халхин-Гол. Атлас офицера М.: Военно-топографического управления Генерального штаба, 1974 год
Теперь о самой пропаганде. На японской стороне воевали не только сами японцы из Квантунской армии, но также и военные части из Маньчжоу-Го и баргуты (монголоязычный народ на территории Маньчжоу-Го). Поэтому пропаганда велась на трёх языках: японском, китайском и монгольском. Темы листовок также отличались в зависимости от тех, кому они предназначались.

Специальную пропаганду на противника необходимо вести так, чтобы в листовках и звуковых обращениях затрагивать то, что на уме у солдат противника, говорить о том, что их беспокоит. Определить насущные темы, бытующие во вражеской армии, то, о чём говорят японские солдаты в казармах в свободное время. Иными словами, говорить с ними «на их языке».

Для этих целей с начала ведения специальной пропаганды для маньчжуро-японских войск пропагандистская группа начала собирать всё, что помогало составить представление о противнике. Это в первую очередь допросы военнопленных, а также перевод и изучение трофейных документов (приказов командования, отчётов, солдатских дневников, переписок с родными и т. п.).

При разговорах с пленными стало известно, что патриотизм японских солдат происходит от религиозных предрассудков о непобедимости императорской армии, так как «их охраняют боги», а после смерти они станут «ангелами-хранителями японской империи». Кроме того, в ход шли запугивания ужасными условиями, издевательствами и расстрелами в советском плену. Также пропагандистская группа узнала об абсолютном произволе офицерства.


Допрос японского военнопленного. Район реки Халхин-Гол. Архив РГАКФД № 0–360606, фото: В.А. Тёмин

Допрос двух японцев, недавно взятых в плен. Район реки Халхин-Гол, Архив РГАКФД, 1939 год. Фото: В.А. Тёмин
В японской армии было принято «мордобитие». Считалось нормальным явлением, когда офицер избивает солдат даже за небольшие нарушения и неудачи при выполнении заданий или даже за слова, которые вдруг не понравились офицеру. Например, при допросе одного из военнопленных японцев он рассказал, что офицер избил его за то, что он сказал, что советская артиллерия бьёт очень точно. «Бить солдата в Японии — обычное дело», — говорили военнопленные. Этот факт активно использовался в советской пропаганде.

Перед проведением допроса военнопленных разрабатывался перечень вопросов, представляющих интерес для дальнейшего использования в пропаганде. Пленных использовали как носителей языка для более качественного перевода писем и солдатских дневников, записанных японской скорописью (от руки), которую было тяжело понять переводчикам. Также от них узнавали, о чём говорят солдаты в свободное время, их поговорки и пословицы, применительные к военным действиям, для более лучшего воздействия на вражескую армию в текстах листовок.

Ниже привожу один из отчётов о допросе японских солдат, взятых в плен в районе боевых действий на реке Халхин-Гол. На основе подобных отчётов можно было получить достоверную информацию о морально-психологическом состоянии армии противника, оценить результаты воздействия агитации и разработать дальнейший план действий.
















[
Отчёт о допросе японских военнопленных. Халхин-Гол, 1939 год. Архив РГВА. Ф. 9. Оп. 39. Д. 84. Л. 232–247/center]
Иногда, когда военнопленные осознавали, что им лгали про расстрелы и мучения в советском плену, они сами предлагали свою помощь. Так, им показывали готовые проекты листовок и интересовались их мнением, насколько они подействуют на их бывших сослуживцев. Кроме того, им предлагалось написать письма-обращения к товарищам с рассказом о том, как они живут в советском плену, о том, что здесь лучше, чем в японской армии. Порой такие листовки сопровождались фотографиями японских военнопленных для доказательства правдивости листовки.

Про Советский Союз военнопленные утверждали, что командование заявляло, что в 1904-1905 гг. Россия потерпела поражение от Японии, и теперь всё будет также, потому что армия России слабая. Кроме того, офицерство постоянно говорило солдатам, что это советско-монгольские солдаты перешли границу для захвата Маньчжоу-Го.


Пленные японские солдаты под охраной советско-монгольских войск. Район реки Халхин-Гол, 1939 год
Первые советские листовки в этом конфликте традиционно разоблачали империалистический характер войны и раскрытие для японцев истинных причин военного конфликта. Большинство листовок были написаны от лица военнопленных или же помещались тексты, написанные самими военнопленными, согласившимися помочь пропаганде, что повышало их действенность. В листовках также рассказывалось о тяжёлом положении семей солдат в Японии, о котором они не знают, так как японские офицеры уничтожают письма, идущие из дома.


Печать листовок. Фото из советской книги «Бои у Халхин-Гола / партийно-политическая работа в боевой обстановке» 1940 года выпуска
Отдельная агитационная работа велась на маньчжурские и баргутские полки, которые были вынуждены воевать на стороне японской армии после оккупации японцами китайской Маньчжурии. Их эффективность в боях была невысокой из-за отсутствия мотивации, они гораздо легче поддавались советской пропаганде. Эти народы вели у себя партизанскую борьбу против японских захватчиков, они были мобилизованы марионеточным правительством Маньчжоу-го. Мужчин заставляли воевать только под угрозой расправы над их семьями. В маньчжурских и баргутских военных формированиях ставились японские офицеры для контроля.

Противоречия между японскими офицерами и национальным командным составом маньчжуров и баргутов, издевательства над солдатами этих национальностей и общая ненависть к японским захватчикам явились благодатной почвой для действенности советской пропаганды в их рядах. В листовках, адресованных им, говорилось об усилении повстанческого движения в Маньчжоу-Го, писались воззвания повернуть оружие против японских оккупантов и переходить в плен к Красной Армии.


Переходящие в плен японские солдаты. Фото из советской книги «Бои у Халхин-Гола / партийно-политическая работа в боевой обстановке» 1940 года выпуска
В оборонительный период войны советские листовки были направлены на высвечивание несправедливого, захватнического характера войны со стороны Японии, а также апеллировали к тяжёлой обстановке в японском тылу, чьё население устало от продолжающейся японо-китайской войны, которая продолжалась в течение нескольких лет.

Разумеется, одним из основных тезисов листовок были победы Красной Армии. Успешные боевые действия 1-й армейской группы армий вселяли страх и отбивали у маньчжурско-японской армии желание воевать. В результате советских побед спецпропаганда среди войск противника давала куда больший эффект, все аргументы воспринимались убедительнее. Также почти всегда в листовках давались гарантии сохранения жизни и хорошего содержания в советском плену.


Советские солдаты за пулемётами. Халхин-Гол, 1939 год
Кроме листовок, в редакциях печатались газеты для вражеских солдат «Голос японского солдата», «Монгольский арат», «Китайский народ непобедим». В статьях этих газет рассказывалось об общей политической обстановке в Японии, о партизанской борьбе в Маньчжоу-Го, а также о хороших условиях содержания в советском плену с эпизодами из жизни военнопленных, фотографиями и призывами переходить на сторону Красной Армии и не верить японским офицерам.

Пропагандистская литература распространялась в основном самолётами-бомбардировщиками, выделенными в распоряжение политотдела. Деревянная бомба, наполненная листовками, отделялась от самолёта и раскрывалась на заданной высоте (после технической доработки такие бомбы будут применены для нужд агитации во время Великой Отечественной войны). Листовки сбрасывались ночью, чтобы у солдат была возможность незаметно забрать и спрятать их у себя.

Также печатные материалы распространялись при содействии разведчиков, которые брали с собой пачки листовок и газет и клали их в места, часто посещаемые солдатами противника.

Ниже привожу образцы листовок советской спецпропаганды из РГВА с переводом на русский (листовка и следом идёт картинка с переводом), а также примеры агитации от японцев. Обращаю внимание читателей, что агитационных материалов с военного конфликта у Халхин-Гола сохранилось крайне мало.








Листовка на монгольском языке, предположительно адресованная для монголоязычных баргутских военных формирований, мобилизованных в японскую армию на территории Маньчжоу-го вместе с самими маньчжурами. Перевод: «Японские агрессоры в течение двух лет, подавляя народ Монголии, Китая, захватили всё их имущество. Но силы японских войск на исходе, они раздроблены. Армия Маньчжоу-го! Бейте врага и освобождайтесь от японского ига»


Японо-маньчжурские войска также вели агитацию против Красной Армии. Почти всегда это были листовки. Японская листовая пропаганда, направленная против советских солдат, в основном пыталась опорочить образ Сталина и всего Советского Союза. Писались листовки от имени советских военнопленных, также в них указывались «большие потери» Красной Армии и победы японцев. Некоторые из таких листовок я привожу ниже.













Также необходимо рассказать, что в ночь с 19 на 20 августа 1939 года по приказу М.З. Мехлиса в зону боевых действий прибыл звуковещательный отряд, состоящий из четырёх автомашин «ЗИС-6» с монтированными на них звуковещательными установками.

Ночью отряд подъехал в район реки Халхин-Гол, и накануне главного наступления советских войск через звуковую аппаратуру включили запись, имитирующую проведение инженерных работ (звуки приезжающих грузовых машин, забивания кольев, натягивание проволоки) на вспомогательном участке фронта, чтобы дезориентировать противника и заставить его думать, что удар будет нанесён на другом участке. Через 30 минут на следующем участке были сымитированы звуки танковых гусениц и рёв моторов. Звук сначала доносился как бы издалека, но постепенно приближался, как по-настоящему. Когда утром началось генеральное наступление советской армии, звуковещательный отряд проигрывал красноармейские песни и гимн «Интернационал».


Фото похожего автомобиля со звуковой установкой, использовавшегося в Великой Отечественной войне. Фото автомобилей звуковещательного отряда у Халхин-Гол не сохранились
Также после прибытия на передовую звуковещательный отряд часто передавал обращения для японской армии. Диктор, находящийся в окопе, зачитывал обращение на японском языке, а звукоусилители разносили его на 5-8 км. Обращения передавались глубокой ночью, машины маскировали всеми средствами. С 20 по 30 августа было написано 11 сообщений, передаваемых по множеству раз, исходя из боевой обстановки.

Таким образом, в битве на реке Халхин-Гол был произведён большой прорыв в работе среди войск противника. Были использованы новые методики написания листовок, исходя из национального состава военных частей противника, к которым обращалась конкретная листовка, и также учитывалась боевая обстановка. Кроме того, была проведена первая в советской военной истории агитационно-пропагандистская операция с использованием звуковещания.

От пленных стало известно, что в маньчжурской армии активно читают советские листовки. У перешедших в плен также в карманах были листовки, несмотря на угрозы со стороны японского офицерства, также были найдены у убитых. Особо сильное воздействие советская пропаганда оказала на полки маньчжуров и баргутов. Со временем они просто перестали существовать, так как многие по листовкам перешли в плен Красной Армии, а другие рассыпались по тылам после ударов советской армии.

Из недостатков можно выделить отсутствие предварительного изучения армии противника, положения дел в Японии и Маньчжоу-го, их быт, историю и культуру. Также сказалось отсутствие технической базы и квалифицированных переводчиков.

Также стоит упомянуть, что по событиям пропагандистской операции с использованием звуковой станции был снят фильм «Слушайте на той стороне» 1971 года, снятый при участии М. И. Бурцева.

• Иван Федоров
• Российский государственный архив социально-политической истории, Российский государственный архив кинофотодокументов